РЕГИОНАЛЬНАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ "ОБЪЕДИНЕНИЕ ВЕТЕРАНОВ ВОЙНЫ В АФГАНИСТАНЕ "АФГАНВЕТ" вот уже почти четверть века объединяет ветеранов      афганской войны и участников боевых действий, которые вела армия советского союза и новой России.
     Главная функция нашей организации - отстаивать интересы воинов запаса, семей погибших и ветеранов-инвалидов.

Сергей Колесов: долгая дорога домой

 

 С начала той войны прошло уже 35 лет. Четверть века назад ограниченный контингент советских войск был выведен из Афганистана. Для кого-то Афганская война закончилась в первые же месяцы, кто-то до сих пор мысленно переживает те страшные события. Кто-то лишь сейчас хоронит погибших там близких.

Сергей Колесов попал в Афганистан, как и многие, 18-летним парнем. До отправки в армию он был самым обычным ленинградцем, окончил школу №96, потом училище, любил лыжи и музыку, гулял с друзьями и мечтал уехать жить в горы. И попал туда, только вот на лыжах там покататься не пришлось.

- В 1983 году мой брат - Колесов Сергей Юрьевич ушел в армию по призыву, - рассказывает его сестра Наталья. – Мне тогда было 12 лет. Помню, что ему пришла повестка в военкомат, а на следующий день мы его уже собирали. Бабушка - Наталия Александровна Кузьмина, когда его в армию провожали, говорила «давайте, хоть вина купим, посидите с ребятами». А он сказал «нет», потому что никогда не пил и не курил. И даже в письмах потом писал, что все курят, а он – нет. Сначала он попал в «учебку» в Ромашки. Мы к нему ездили с родителями и бабушкой, возили гостинцы - бабушка все переживала, что он там недоедает. Здесь, в «учебке», он пробыл, по-моему, месяца три, а потом его отправили в Афганистан.

- В Афганистан он сам попросился?

- Нет, сам он туда не стремился. Призвали в армию, пошел без всяких отговорок, можно сказать, с удовольствием. Сергей был у нас очень правильный. Надо, значит надо. В Афганистан он тоже идти не отказывался. Больше всех его воспитанием занималась бабушка, а она у нас отличалась строгостью. Семья наша была простая рабочая, но жили хорошо, ни в еде, ни в одежде мы не нуждались. Нас с Сергеем родители очень любили, особенно его. С бабушкой так они вообще были не разлей вода.

- Расскажите про август 84-го.

- Когда брат приехал на войну, он постоянно писал нам письма – рассказывал в них, как у него дела, но никогда при этом не жаловался. Хоть мне потом и рассказывали те, кто был в Афгане, что условия порой были ужасны – то жара, то холод, то размещение на кладбище с траншеями среди могил, брат о таком и не сообщал. А потом, в августе 1984-го года, нам пришло письмо от его друга.

Письмо это сохранилось. Друг Сергея прислал семье Колесовых письмо, когда Сергей пропал. В нем он написал, что они с Сергеем пообещали друг другу: если один из них погибнет или пропадет, оставшийся сообщит об этом родителям. Друг Сергея написал, что, возможно, Сергея Колесова взяли в плен, потому что, ни среди живых, ни среди погибших его нет. «Такое бывает, многие потом возвращаются, находятся», - писал товарищ Сергея.

- Тот бой, в котором был убит Сергей, произошел 19-20 августа 1984 года. Я помню, что дома у нас после получения этого письма (написано оно было 25 августа – авт.) был скандал. Родители отреагировали ужасно. Я помню, когда я принесла это письмо от друга Сергея домой, как убивались мама и папа. Мне же – 13-летнему ребенку - все это было неведомо и непонятно. «Как это он пропал, если он писал письма, всё ведь в порядке, просто брат служит в армии!», - так мне казалось. Даже когда я стала старше, родители, наверное, все-таки ограждали меня от этой информации, вообще от темы афганской войны. Я и сама не старалась узнать о тех военных действиях больше, а родители мне ничего не говорили.

- Родители сразу занялись поисками пропавшего сына?

- Да, родители и бабушка. Писем было написано огромное количество – мы писали во все инстанции.

- А что говорило командование, официальные лица?

- Командование, какое-то руководство, официальные органы нам по поводу судьбы Сергея ничего толком сказать не могли. Все письма какие-то были бессодержательные. Но надежда на то, что брат жив, у нас, конечно, была. Помню, соседка позвонит: «Я видела в «Жди меня» парня, похожего на вашего Серёжу». Мы тут же начинаем звонить на эту передачу, выяснять, кто это был. Соседи вообще постоянно что-то сообщали. Чего только не было.

- То есть и соседи знали, что он пропал?

- Конечно! Мы жили на Лужской с 70-го года. Там все друг друга знали. Это сейчас с соседями почти никто не общается. А там была как будто маленькая деревня. Весь двор нас поддерживал, можно сказать участвовал в поисках. Если что-то где-то слышали, видели, тут же нам рассказывали.

Семья Колесовых не бросала поиски и после окончания войны и вывода войск из Афганистана, с 89-м году. Мама, тетя и бабушка продолжали писать письма в официальные ведомства. Разве что в Афганистан сами не ездили. Обращались и в Союз солдатских матерей, и на телевидение.

- Бабушки нет уже 15 лет. Мамы нет 10 лет, - продолжает рассказ Наталья. - После того, как умерла мама, меня лет восемь назад вызывали на сдачу анализа на ДНК. Но, если бы моя бабушка с тетей не прилагали таких усилий, не нашли бы его никогда. Писем было написано огромное количество. Они даже в Москву ездили из-за этого. Дело в том, что бабушка у нас пережила блокаду в Ленинграде, не эвакуировалась. Маме, когда была блокада, было три года, и она тоже была здесь. Наверное, поэтому для бабушки потеря Сергея в Афганской войне стала таким ударом.

Потом к поискам подключился заместитель Председателя Комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств государств – участников Содружества (стран СНГ) Александр Лаврентьев. Он стал ездить в Афганистан. Находили там и останки погибших, и живых людей. Некоторые наши солдаты там остались после войны и живут до сих пор.

- Поиски останков солдат ведутся уже несколько лет. Но мы за этим не следили. Очень давно мама сделала свидетельство о смерти брата. А два года назад нам сообщили, что останки Сергея найдены. С того момента я ходила по судам, чтобы его здесь похоронить. Вывезти останки удалось благодаря председателю Комитета по делам воинов-интернационалистов Руслану Аушеву (первый президент республики Ингушетия). Честно говоря, я даже не представляю, как все это было организовано – подробностей мне не рассказывали. Лаврентьев сам разговаривал с тем «душманом», у которого обнаружился документ брата – водительское удостоверение. Была еще и книжка, как мы поняли, записная, но она за годы, прошедшие с тех пор, потерялась. В скором времени мне должны отдать медаль брата «За отвагу», которую ему дали уже посмертно. Как выяснилось, когда наши солдаты отходили, Сергей и еще трое ребят остались их прикрывать. Во время перестрелки Сергей был ранен. Его «душманы», после того, как забрали бумаги, сбросили в ущелье. Там и были обнаружены останки. Место указал тот местный житель, который отдал Лаврентьеву водительское удостоверение брата. В этом году, в августе Сергею исполнилось бы 50 лет.

Наталья рассказала, что после того, как останки Сергея Колесова были доставлены в Санкт-Петербург, состоялись похороны на Серафимовском кладбище. Сергей похоронен на аллее, где хоронили погибших в Афганистане. С памятником для могилы помогал «Афганвет».

- Людей на похоронах было много. Приезжала сестра Руслана Аушева - Мелани, которая в эти два года часто помогала мне с оформлением необходимых бумаг. Больше того, позднее приехал даже друг Сергея, с которым они воевали в Афгане. Он рассказал, что они с братом даже хлеб делили и очень расстроился, что ему не сообщили о похоронах заранее, сказал, что приехал бы и на похороны. После похорон мы познакомились с воинами-афганцами. Потом они мне рассказывали, как они там служили. Меня, конечно, некоторые факты шокировали, потому что условия там иногда были ужасными. Но при этом те, с кем я познакомилась, даже после войны ездили в Афганистан, потому что места, где они были, им так запали в душу. Только вот ребят им жалко – товарищей, с которыми воевали, тех, кто не вернулся или вернулся, но здесь не смог прийти в себя после пережитого.

- А у вас к тем событиям какое отношение?

- Отношение к войне… Отвратительное. Просто так погибли ребята. Я не понимаю, честно говоря, этой политики. Далека от нее. Но ни в коем случае не одобряю то, что случилось.

- Дочке о том, что ее дядя погиб на войне рассказывали?

- Да. Я много раз ей говорила, показывала фотографии. Она, хоть и не понимает, наверное, до конца, что такое война, почему погиб Сергей, но все равно слушает очень серьезно и внимательно. Надеюсь, что ей такого пережить не придется.

 

Марина Козикова: Неограниченные возможности

 

 Работа МОО СВВА “Афганвет” связана с помощью людям, попавшим в сложные жизненные обстоятельства. Однако иногда, люди, которым требуется помощь, способны сами помогать окружающим, даря им надежду и веру в собственные силы.

Марина Козикова могла бы подать пример многим мужчинам — инвалидное кресло, в котором, по воле судьбы, ей приходится передвигаться, не мешает ей заниматься спортом, работать, участвовать в соревнованиях, путешествовать и просто наслаждаться жизнью. Марина профессионально занимается бальными танцами на колясках, тренируется, участвует в российских и международных конкурсах и помогает другим людям понять, что с ограничением мобильности возможности человека не ограничиваются.

Как вы попали в этот спорт? Чем он для вас является?

Если уж на то пошло, то это моя жизнь. Это моя цель, моя работа, моя профессия на данный момент. К сожалению бесприбыльная, требующая определенных вложений, но это работа. И это тяжелый труд и регулярные тренировки и соревнования. Это то, чем я живу последние годы.

Четыре года назад я увидела в интернете сайт клуба “Танец на колесах”, посмотрела фотографии и решила туда пойти. До травмы я занималась бальными танцами, но потом много лет эта тема была далека от меня. Пришла, осмотрелась и осталась. Сначала занималась одна, потом стала искать партнера. Нашла одного, танцевала с ним год. Позже нашла своего нынешнего партнера —Кирилла, с которым танцую уже три года.

Поначалу не все было гладко. Катастрофически сложно найти партнера, трудно найти спонсора для покупки специальной коляски. У федерации спорта и параолимпийского комитета денег на подобные расходы нет, поэтому мы сами ищем спонсоров. В моем случае проблемой стала еще и дорога. В подъезде высокая крутая лестница, подняться или спуститься по которой в коляске самостоятельно невозможно. Я приглашала и людей из ЖЭКа, и фирму, которая занимается подъемниками, но из-за узких площадок нельзя сделать подъемник. Сегодня самое надежное это одна мужская сила (улыбается) — вдвоем мы спускаемся за 2 минуты.

Сколько времени вы занимаетесь танцами? Каковы особенности этого спорта?

Я пришла в спорт и танцую вот уже четыре года. Сейчас, помимо парной, я танцую сольную программу. Бальные танцы у нас такие же, как и у стоячих. Нет никаких различий. У нас те же чемпионаты. Чемпионат мира, чемпионат России, чемпионат Европы. Выезды по России и за границей. Те же требования – судьи, бальные платья, фраки. Впрочем, есть и свои особенности, варианты. Комби – один партнер стоячий, а второй в коляске или Дуо, когда оба партнера в колясках. Сейчас появился вариант сингл, или одиночный танец. Четыре года я танцую европейскую программу в варианте комби. Как и в обычных бальных танцах у нас с существует европейская и латиноамериканская программы. Я танцую европейскую: танго, вальс, венский вальс, фокстрот и квикстеп. А в этом году я взялась и за сольную программу: вальс, танго, самба, румба, джайв. За последний год в сольной номинации я стала бронзовым призером кубка России и золотой медалисткой кубка Башкортостана. Этот год вообще был урожайным на медали.

Что в этом году вам запомнилось больше всего?

Мы ездили в Набережные челны, где проходил кубок России этого года, где я получила бронзовую медаль. Потом нас с партнером пригласили в Уфу, развивать танцевальное движение в колясках. В Уфе подобный клуб только-только организовался и мы помогли ребятам за неделю, с нуля, подготовиться к соревнованиям. Было очень интересно, мы работали по 8 часов в день с партнером в зале. Нам очень понравилось, мы сдружились с ребятами и в итоге они сами танцевали все программы. У них были первые медали, первые дипломы, они были счастливы. И мы были счастливы.

Танцы стали вашей работой?

Да, в Петербурге я веду кружок танцев на колясках в реабилитационном центре. Изначально я пришла в спорт, как в серьезную организацию, хотя прежде всего, хотела танцевать. Я человек творческий, филолог по образованию, литературный редактор по профессии – университет, красный диплом. Но с работой все безумно сложно, после кризиса все позакрывалось и работать попросту негде. Я человек творческий, люблю творчество в любом его проявлении и я отношусь к этому серьезно. Я шла в этот спорт не для того чтобы иметь новое хобби, не просто прийти-потусоватся. Я шла именно танцевать, заниматься самовыражением, делать это достойно и полно. И я очень хотела выступать и соревноваться. Во мне жив дух авантюризма. Я человек публичный по натуре и очень люблю дарить свою радость, и тот момент, когда получаешь отдачу от зрителей, приносит настоящее счастье. После наших выступлений люди подходят и говорят, что не знали, что такое возможно, говорят о том, что наши танцы вдохновили их заниматься.

Что нужно чтобы попасть в этот спорт?

Технически все упирается в финансы и поиск спонсоров. Во-первых, необходима специальная танцевальная коляска. Она стоит 50 тысяч. В Петербурге одна компания их производит, она делается под твои размеры. Это как коньки у фигуриста, она, по началу, может быть не персональной, но со временем это становится неудобно. Главное это желание, готовность к тяжелому труду. Танцы это красиво, но красота достигается постоянным изнуряющим трудом. Многие, когда приходят, хотят сразу чего-то феерического, но со временем понимают, что за феерией стоит тяжелый труд. Сразу стоит понимать, что многие вопросы придется решать самому. Это и поиск партнеров, спонсоров, изготовление коляски, транспортные проблемы. Хорошо если организаторы обеспечивают доставку до соревнований. Можно вызвать социальное такси, но оно работает с перового этажа, и в одиночку спуститься к нему возможность есть не у всех.

К чему люди стремятся?

Цели у каждого свои, но главная – желание танцевать. В какой-то степени, как у каждого спортсмена, играют роль амбиции. Ты хочешь танцевать лучше и больше. Что касается показательных выступлений, то их главная задача – дарить людям радость. Высшее достижение – победа на чемпионате мира. В этом году чемпионат мира проходит в Японии.

Уже несколько лет ведутся переговоры о включении спортивных бальных танцев в колясках в параолимпийские игры. Мы называемся параолимпийцами, но официально пока не включены в программу. Говорят, что через год-два нашу дисциплину должны в нее включить. Наши ребята принимали участие в церемонии закрытия параолимпийских игр в Ванкувере и передаче огня игр Сочи-2014. Нас знают, видят, и есть надежда, что в скором времени мы получим официальный параолимпийский статус.

Вы много путешествуете, можете сравнить уровень развития инфраструктуры у нас и за границей?

Мы ездили на кубок мира в Голландию и достаточно плотно ездим по России. Набережные Челны, Выкса под Нижним Новгородом, Уфа, неоднократно Москва. За границей гораздо проще быть самостоятельным. Самому передвигаться. Голландия замечательная страна в этом отношении. Там какие-то очень маленькие поребрики или они отсутствуют полностью. Плюс там очень мало машин, но даже те, что есть, сразу останавливаются при попытке перейти дорогу. Даже в маленьких городах все намного проще.

У нас сложнее, но в моем случае с вопросами передвижения помогает “Афганвет”. Спасибо им огромное. Благодаря этой помощи я смогла нормально подготовиться к кубку России и занять третье место, получить бронзовую медаль. Благодаря организации я могу ездить на тренировки. Это очень важно, поскольку дорога – единственное что я не могу изменить. Остальное зависит от меня.

20130917 9380.CR2DSC 4385DSC 400720130917 9380.CR2